Обзор фильма «Обсессия». Хоррор-зеркало, в котором каждый увидит свои отношения

Пока студии заливают по $200–$400 миллионов в ремейки и перезапуски («Мумия Ли Кронина» (Lee Cronin's the Mummy) не даст соврать), самый обсуждаемый жанровый фильм года снял 26-летний ютубер. Карри Баркер (Curry Barker) — половина комедийного дуэта That's a Bad Idea, чей предыдущий «фильм» Milk & Serial был снят за 800 долларов и выложен бесплатно на YouTube. «Обсессию» ему доверили уже за целых 750 тысяч. Итог: приз зрительских симпатий в секции «Полуночное безумие» в Торонто, прокат от Focus Features при поддержке Blumhouse и $377 миллионов сборов — если переводить на игровой язык: инди-разработчик обошёл AAA-конвейер. Что в фильме понравилось массовому зрителю — в этом обзоре!

Питч укладывается в строчку. Беар (Майкл Джонстон), продавец музыкального магазина, с детства сохнет по подруге Никки (Инде Наварретти) — и с детства же сидит у неё во френдзоне. Однажды ему в руки попадает «Ива одного желания» — эзотерическая игрушка: сломал ветку — желание исполнилось. Беар загадывает очевидное. Желание исполняется. Дословно. Со всеми вытекающими. Схема «бойся своих желаний» заезжена со времён «Обезьяньей лапки» (The Monkey's Paw) — Баркер и не скрывает, чем вдохновлялся.

Главная хитрость сценария в том, как устроены чары. Одержимость — внешняя: она работает как оболочка, как программа, натянутая поверх личности, а настоящая Никки, которая таких отношений не хотела и не хочет, осталась где-то внутри. Один партнёр получает всё и какое-то время искренне счастлив, второй не чувствует ничего — и превращается в куклу.

Здесь важно: та, что сидит внутри, настоящая Ники, пытается освободиться от наваждения любыми способами — то подкладывая Беару мертвечину, то устраивая против него моральную диверсию. Когда ни то, ни другое не срабатывает — пытается навредить собственному телу, которым не управляет.

Лучше всего это показано на вечеринке друзей: много людей, много раздражителей, давление на режим растёт, программа «одержимость» перегружается — и настоящая Никки прорывается наружу с манифестом о том, что такие отношения неестественны. А затем пытается раскроить себе череп. Момент, где комедия про приворот вдруг становится очень серьёзным кино.

Зритель, выросший на наших славянских сказках, знает: приворот — исконно женское ремесло. Девица околдовывает молодца, и тот превращается в покорного раба — сюжет старше любого хоррора. Баркер разворачивает схему на 180 градусов: колдует мужчина, а расплачиваются оба. Привычная картинка отражается в кривом зеркале — и все любители аниме, мгновенно узнавшие в Никки архетип яндэрэ, не дадут соврать: в бытовом реализме она в разы страшнее, чем в визуальных новеллах (также по теме: подборка психологических хорроров, от которых можно уехать в дурку).

Формально «Обсессия» — хоррор (больше по теме: ТОП-45 лучших хоррор-игр всех времён). По факту — тёмная романтическая комедия, где половину хронометража смешно, а половину грустно. Лучшая находка Баркера — инверсия происходящего: персонажи будто обменялись строчками из мужских и женских диалогов в отношениях. Тут мужчина заводит классическую женскую шарманку о том, что «нам надо побыть отдельно друг от друга» и «такие периоды переживают все пары, это нормально», а одержимая подружка отрезает: «никуда ты не пойдёшь».

И так весь фильм: то и дело ловишь себя на том, что опознаёшь фразу — «это же обычно говорят женщины» или «а это — мужской текст» — и каждый раз она вложена не в те уста. Эффект аттракциона кривых зеркал: всё знакомо, всё узнаваемо — и всё вывернуто. Комедийное прошлое режиссёра никуда не делось: разговор Беара с другом Иэном (Купер Томлинсон (Cooper Tomlinson) — напарник Баркера по YouTube-дуэту) в середине фильма и гэг с желанием на миллиард долларов — готовые скетчи, вклеенные в хоррор без швов.

Самое смешное — и самое неуютное — что утрированная одержимость снята как узнаваемая бытовуха. Никки собирает любимому ланчбокс на работу, командует «лежи, не вставай», колотит в дверь ванной с вопросом «чего ты там завис?!». Ты понимаешь, что это чары и гипербола, но ловишь себя на мысли: а по-другому ведь и не бывает? На этих сценах можно смеяться — узнавание работает безотказно. Классических скримеров минимум: Баркер пугает не бабайкой из шкафа, а ситуацией, из которой нет корректного выхода.

Причина популярности кроется в том, что каждый зритель увидит во время просмотра что-то своё. Семейная пара: он — в герое, которому даже запертая дверь не гарантирует пяти минут покоя; она — в Никки, которая старается, обслуживает, пытается быть идеальной — и внутри при этом пугающе пусто. «Просто пара» разглядит эмоциональные качели с одной стороны и недостаточную вовлечённость с другой.

А одиноким адресована линия Сары (Меган Лоулесс (Megan Lawless)) — девушки, которая давно ждёт от Беара хоть какого-то знака, пока тот сохнет по недоступной Никки. Вечная формула «мы выбираем, нас выбирают — и как часто этот выбор не совпадает». Баркер выстроил не страшилку про приворот, а систему зеркал, в которой отражается любой, кто хоть раз был в отношениях. Или хотел в них быть.

Без спойлеров: развязка — лучшее и самое злое, что есть в фильме. Мозг Беара «отрабатывает» долгожданную награду, мечта сбылась — и герою уже хочется двигаться дальше. Вот тут его и настигает ответственность за выбор, который он сделал, не подумав. Финальный твист одновременно уморительный и тоскливый: Баркер закольцовывает историю в яркую метафору пар, которые живут вместе ради удобства и быта, давно ничего друг к другу не чувствуя.

Картинка не выдаёт бюджет: свет выстроен, темнота читаемая, темп без провисаний — для $750 тысяч на фоне современных производственных смет это потрясающе (ещё по теме: интервью с автором Gedonia, чья инди-игра обогнала в продажах Elden Ring; а также: лучшие хорроры от российских разработчиков). Оператор Тейлор Клемонс (Taylor Clemons) знает главный секрет дешёвого хоррора: камера должна уметь стоять. Замереть на плане чуть дольше комфортного, не суетиться, дать зрителю самому обшарить глазами тёмный угол кадра — и вот уже никакой CGI не нужен.

А звук здесь появляется ровно тогда, когда надо, и это отдельное достижение: большую часть фильма тихо, поэтому когда за дверью — иной раз даже незапертой — кто-то начинает издавать дикие вопли, это работает безотказно. Каждый, у кого этажом ниже когда-нибудь жили беспокойные соседи, подтвердит: нет ничего страшнее звуков, источник которых ты не видишь, но точно знаешь, что он рядом.

Хотя есть и претензии по мелочи: концепция знакомая, часть поворотов считывается заранее, второстепенные персонажи (кроме упомянутого друга) существуют как топливо для сюжета.

По актёрам расклад любопытный. Чтобы хоррор работал, была нужна актриса, способная играть оболочку и содержимое одновременно. И такая нашлась — Инде Наварретти. Её Никки переключается между «девушкой-мечтой» и существом со сломанной прошивкой за счёт грима, пластики, мимики и улыбки, растянутой на пару миллиметров шире нормы.

Второй по живости персонаж — не главный герой, а его друг Иэн: обычный парень со своими делами, на которого смотришь и видишь человека.

С Джонстоном интереснее: его Беар весь фильм существует в одном режиме — растерянного испуга. После просмотра даже возникает вопрос, на который нет однозначного ответа: актёр настолько хорош, что безупречно играет посредственность, или это просто не самый сильный актёр, которого идеально маскирует сама роль?

Беар — типичный герой нашего времени: аморфный парень, не способный ни принять решение, ни просчитать последствия хотя бы на один шаг вперёд. Получил мечту — растерялся. Мечта начала вести себя странно — испугался и сделал вид, что ничего не происходит. Мечта окончательно пошла вразнос — попытался отменить собственное решение.

Иногда кажется, что героя намеренно сделали настолько недалёким, чтобы сюжет вообще мог двигаться вперёд. Но именно этот контраст — между его полной пассивностью и её неудержимой активностью — и рождает одновременно комизм и чувство тревоги.

«Обсессия» — фильм вроде бы простой, но с такими находками, которые дороже иного блокбастера: инверсия ролей, живая бытовая жуть и актриса, способная напугать одной улыбкой. Это не «хоррор года», как кричат заголовки, — это тёмный ромком о френдзоне, одиночестве и отношениях по инерции, упакованный в жанровую обёртку.

Смотреть стоит: фанатам ужасов — ради Наварретти и режиссёрской хватки Баркера, всем остальным — ради очень своевременного высказывания. Только не идите на этот фильм на свидании. Особенно на первом.